Тодзюн Мияги

В самом конце того же 1928 года еще один окинавский мастер начал знакомить японцев со своим стилем каратэ. Это был Тодзюн Мияги (1888— 1953), обосновавшийся в Киото. Мияги тоже учился у Хигаонны, но, кроме того, прожил несколько лет в Китае, где изучал так называемые мягкие стили. Свой синтез шаолиньского кэмпо и мягких (внутренних) стилей он назвал «Годзю-рю» («школа Жесткого и Мягкого»). Само название стиля связано с философской идеей о единстве противоположностей: когда жесткость («го») и мягкость («дзю») соединяются, то возникает новое качество.
Из всех современных стилей окинавского происхождения наиболее близок китайскому оригиналу стиль Канея Уечи (с 1924 года жил в районе Осака). Ранее Уечи провел 13 лет в Китае, где изучал один из южнокитайских стилей кэмпо, включавший в себя технику тигра, дракона и журавля. Уечи в свое время отправился в Китай учиться искусству кэмпо для того, чтобы затем убить на поединке парня, отбившего у него невесту. Однако 13 лет занятий так его преобразили, что он перестал даже вспоминать о подобной глупости. Его стиль ученики назвали впоследствии «Уечи-рю», по имени учителя.
Сначала каратэ в Японии официально называлось «каратэ-дзицу». Эти иероглифы переводились как «техника» (дзицу) «китайской руки» (каратэ). Но уже в 1923 году Нагасиги Ханаги, ученик Тодзюна Мияги, предложил заменить иероглиф «кара», обозначающий «китайский» на другой, который читается тоже «кара», но переводится как «пустой». По инициативе редакции одной из окинавских газет мастера каратэ со всего острова собрались вместе и, обсудив это предложение, приняли его. Они руководствовались при этом представлениями дзэн-буддизма о «пустоте» всего истинно святого. Ведь буддисты считали и считают, что в основе мироздания и самой материи лежит «животворящая пустота».
А в 1929 году Фунакоси заменил термин «дзицу» (техника) на «до» (путь или образ жизни). Так возникло современное «каратэ-до» (путь пустой руки). Его суть лучше всего охарактеризовать словами самого Фунакоси: «Каратэ-до способствует достижению невозмутимости духа, тому, чтобы без всякого трепета встречать все, что несет жизнь… Разум, воля и техника сливаются воедино в каратэ-до».